Май

Живая копия известной скульптуры "Русалочка"

Кафе с самым длинным названием в мире: "Le café du coin d'en bas de la rue du bout de la ville d'en face du port... La Java"

О этот юный красавец Май, ловелас и повеса! Он привык жить легко, на бегу кружа головы и пленяя сердца. С бездумной щедростью игрока, вошедшего в разорительный игорный раж, он широкими жестами разбрасывает вокруг себя необыкновенную, совсем летнюю жару. Соблазнитель, он обходительно окутывает плечи вуалью из теплого морского ветра. Но затем лишь, чтобы, сыграв злую шутку, коварно стянуть ее, обнажить отвыкшую от летних ласк кожу и выставить ее на растерзание жгучему солнцу.

Май повсюду! Я читаю его во взглядах мужчин, с прищуром глядящих на женские ножки, наконец-то ничем не скрытые. Я вижу его в наивных и взволнованных взглядах девчушек-подростков, которые так стараются выглядеть старше, а также во взглядах мальчишек-подростков, которые изо всех сил стараются выглядеть мужественнее. 

Май пузырьками шипит в запотевшем стакане с прохладной газировкой и бьет в нос, если выпить залпом слишком много. 

Он шепчет непристойности на ушко цветущим вишням, и как старого знакомого хлопает по спине гранитные стены малуинских* домов.

Бесшабашный месяц-май! Не успел он появиться, как все вокруг принарядилось, покрылось цветами. Почти отцвели пышные сакуры, отцветают яблони. Каштаны выпустили белые и красные свечи своих цветов. Рапсовые поля как кусочки желтого стекла в витражах разнообразили мозаику пригородов. Клумбы превратились в островки райского сада, радуя глаз буйством цветов.

По вечерам за моим окном до упоения сладко поет скворец, выводя трели для своей скворечной Джульетты. И она отвечает что-то одному ему понятное. 

А Сан-Мало... он и есть Сан-Мало. Строгий, но гостеприимный. Немолодой, но полный сил. С его сланцевыми серыми крышами, покрытыми янтарно-желтым мхом и блистательными пляжами. И он становится как никогда прекрасен, когда к нему приходит Май.

* малуинский - относящийся к Сан-Мало

Если долго долго долго, если долго по тропинке

 23-километровая дорожка от Динара до Динана

 Зазеркалье

Бретонская традиционная выпечка кунь-аманн 

 "Путь счастья"

 Карандаши марки... "Карандаш"

 Ресторан савоярдской кухни "Байбаки"

 Неожиданно... Динамо!

Зная, что в Бретани мне осталось провести чуть больше двух недель, я решила снова прокатиться на велосипеде в Динан. (Ведь когда еще такая возможность представится!)

Раннее утро расстилает над полями робкий солнечный свет, утренняя роса на придорожной траве переливается, как горошинки жемчуга, воздух свеж и прозрачен... (Идеальная картина, которой знающие меня люди не поверят. Я и раннее утро - вещи несовместимые. А так да, все правда - и про свет, и про жемчуг.)

В этот раз на пути я почти не встречаю других велосипедистов, и единственным аккомпанементом моим мыслям служит хруст мелких веточек и камешков под колесами моего белого железного коня.

Расстояния кажется совсем незначительным, когда такая красота кругом. И наградой за усилия служит прекрасный вид спокойных вод Ранса, отражающих всю синеву сентябрьского неба. 

Динан же, в свою очередь, как всегда приветлив и гостеприимен. Мысленно я радуюсь осени, потому что на улицах стало заметно меньше людей и иногда (совсем изредка!) можно даже остаться на мощеной улочке совсем одной. Бесцельное блуждание по городу успокаивает мысли, долгая дорога изматывает мышцы... И в итоге, впервые за последний месяц, я сплю как младенец, не беспокоясь о том, как пройдет защита диплома, что будет с работой... Я подумаю об этом. Потом. Если захочу. 

Все в тумане

Когда Динар окончательно устал от всего, он вдруг в один прекрасный день взял да и закутался в теплое одеяло тумана, повернулся ко всем спиной - и задремал, убаюканный легкими шагами волн, выходящих на берег. 

В такой туманный день, когда не видно толком ни моря, ни Сан-Мало, ни каменных островов, щедро разбросанных вдоль побережья, кажется, что мир сжался до размеров маленького Динара, который плывет, как островок, качаемый на волнах сновидений. Кажется, что мир вокруг перестает существовать, и эта внезапная изолированность удивительно прекрасна и благостна.