По тропе контрабандистов

Чайка лакомится свежей скумбрией, запутавшейся в сетях

Подземный источник

Малиновка

Не успела я обрадоваться солнечной погоде, как вредина-Кан снова укутался в плащ непогоды. И не просто укутался, а посильнее натянул капюшон мороси.

И вот, семеня под этой мокрой вуалью, я с таким неимоверным теплом вспоминала недавнюю поездку к краю света! Городок, полюбившийся мне особо своим ракушечным пляжем и рыбацкими корабликами, утопал в утреннем свете. Солнце совсем по-весеннему купалось в глубокой синеве неба. А облака как белогривые лошадки лохматые собаки комондоры уносились прочь - не иначе как пасти небесных овечек.

Несмотря на размытую дождями глинистую землю, налипавшую на сапоги, ноги несли меня в горку легко и пружинисто. А настойчивости придавало предвкушение вида, который вот-вот должен был открыться моим глазам. 

Все-таки, никакими словами, которыми я владею, ни фото-образами не передать то всеохватывающее чувство свободы, которое испытываешь, стоя на краю плато. В этот момент почему-то кажется, что ты как никогда близок к природе, и что тайны мироздания так несложно разгадать... Ты понимаешь, что ты - важная, неотъемлемая часть этого мира, точка, в которой сходятся и примиряются противоположности...

А само плато похоже на огромного лохматого зверя, разомлевшего на солнце. Ветерок налетает порывами, шевеля пышные травяные кочки, и кажется, что это неведомый зверь во сне подергивает мышцами. Но он приветлив, и с радостью позволяет пешеходам-пилигримам пройти по самому позвоночнику - тропе контрабандистов.

(Тут я просто обязана сделать лирическое отступление, чтобы объяснить, что это за тропа такая и почему она так называется. На самом деле, в переводе с французского она носит имя "тропы таможенников" - chemin de douaniers. И протоптана она была в незапамятные времена, чтобы несущие службу таможенники могли обходить в вахту свои участки побережья и ловить обнаглевших контрабандистов, вздумавших пристать к скалистому обрыву и пронести в королевство незаконный товар. Но я посчитала, что "тропа таможенников" звучит как-то скучно и буднично, в отличие от названия "тропа контрабандистов", в котором чувствуется дух приключений и романов Дюма. Уж простите мне эту вольность.)

И вот, шагая по этому пути, я наслаждалась простыми радостями: возможностью шагать, глубоко дышать, видеть, чувствовать... слышать трели крошечных птичек-малиновок, которые как румяные яблочки украшали ветки кустов, и как колибри зависали в воздухе, прежде чем устроиться на них. Далеко внизу море вздыхало и шептало что-то неразборчивое, забирая обратно, сантиметр за сантиметром, ту территорию, которое оно оставило в отлив. По обнаженному морскому дну вышагивали птички-устричники, подбирая ловкими клювиками деликатесных моллюсков. 

Во всем том, что я пишу, нет каких-то глубоких сокрытых смыслов и истин. И идея моя до банальности проста - этот мир так прекрасен! Настолько, что многие специально стараются не замечать этого. Ведь тогда они с неудовольствием осознают всю увечность своей собственной души... 

Мыс Фреель

Мои коллеги - Сара и Себастья

Я влюблена в бретанское побережье. Мне казалось, что скалы, которые я видела в нормандском Арроманше, были самым красивым морским видом, который мне доводилось видеть. Но это было до того, как я побывала на мысе Фреель (Cap Fréhel). 

Гранитная круча остро вдается в море, разбивая волны своей могучей грудью. Чайки парят высоко над морем - но так низко, что стоя на краю скалы, я прекрасно вижу их глаза-бусинки и шелковистые сизо-серые крылья.

Небо пухнет и дуется, а резкий ветер гонит на мыс тучи, проливающиеся дождем. Маленькие белые парусники спешат обойти непогоду или же стремятся поскорее вернуться в порт. 

Я иду по тропинке, проложенной почти по краю скалы, по направлению к форту Ла Латт, и этот путь прекрасен. Столько вокруг запахов и звуков, что я не успеваю все прочувствовать. И меня не покидает ощущение, что эти сгорбленные спины древних скал лишь по доброте душевной позволяют нам, как муравьишкам, проползти по ним... и изредка потягиваются в своем вековом сне. И когда это случается, глубокие трещины прорезают края скал, а порой даже огромные куски откалываются и падают в бирюзовое море, чтобы приютить потом целые семьи птиц. 

Мыс Фреель - это волшебное по своей энергетике место. Как, собственно, и вся Бретань в целом.