Фестиваль крестов

Стала историей красочная пасхальная неделя. Промчалась хмельная неделя винной Каты... Но Кордова не останавливается. Она решила ослепить, очаровать, одурманить своими праздниками. Не успеваешь дыхание перевести, как на смену одному фестивалю приходит другой. (И все чаще в голове возникает вопрос: "Позвольте, но когда же учиться?!")

На этой неделе по ночам город не спит (даже если некоторым его жителям этого очень хочется). До 3 утра над площадями и площадками разлетаются мелодии фламенко, рекой льются напитки и не заканчиваются ароматные "тапас". На площадях покрупнее выступают танцевальные коллективы... и какая же это красота! Пленяют маленькие андалузки. Столько в них гордости, столько стати от возможности быть частью огромной и богатой традиции.

Так в чем же суть всеобщего веселья? (Не уверена, кстати, что испанцам для всеобщего веселья нужна какая-то суть или какой-то повод.) Итак, каждый церковный приход готовит "крест" - крестообразную конструкцию, сплошь украшенную белыми и/или красными гвоздиками. Эту "доминанту" окружают всяческими цветочными же украшениями и дополнениями (кто во что горазд и у кого фантазия богаче), и весь этот кресто-цветочный ансамбль водружают на одной из бесчисленных площадей. Рядышком мигом воздвигается сцена, бар... и гуляй не хочу. (Что испанцы, кстати, и делают с огромным удовольствием.) Пьют, едят, а когда это уже становится не интересно, дают мастер-класс по фламенко. Вот и вся суть.

Ах да, каждый крест оценивается специальной комиссией, которая в конце недели выберет победителя. И победитель этот получит не конфетку в подарок, и даже не грамоту. А самые что ни на есть настоящие денежные знаки. В приличном количестве. (Но для прихожан церкви не это ведь главное, не так ли?)

Война и мир

Это юбилейная, 100-ая запись в моем все еще новорожденном блоге, и я хочу рассказать в ней об одном особенном событии.

Сегодня вечером в мечети Кордовы состоялся концерт. Он был посвящен двум печальным датам: годовщине теракта 11 марта 2004 года в Мадриде и годовщине цунами 11 марта 2011 года в Японии. Во время торжественной части перед зрителями выступил с речью японский посол (и сразил меня наповал своим идеальным испанским!). После ему была вручена коробочка с семенами апельсинов из сада мечети, чтобы посадить их в Хиросиме как символ жизни там, где прошла своей тяжелой поступью смерть.

А сам концерт стал для меня одним из ярчайших эмоциональных переживаний. Японская пианистка играла "Сонату Самурая". Играла с чувством, проживая то, что хотела выразить. Играла по памяти, без партитуры... И руки ее то взлетали и замирали над клавишами, то тяжело падали вниз, извлекая невозможные, казалось бы, звуки из инструмента. Лицо ее было спокойное и даже отстраненное, только временами казалось, что по щекам вот-вот потекут слезы. 

Пианистка играла, и звуки заполняли все пространство мечети. Они струились прозрачными ручейками, переливаясь, перекатываясь, распадаясь на звонкие капли. Они были повсюду - вокруг меня, во мне. И бесчисленное количество раз мурашки пробегали по моей коже. А потом вдруг эти ручейки замирали, пересыхали... и когда тишина казалось уже неизбежной, обрушивались вдруг грозными потоками, водопадами, рокочущими, тяжелыми и тревожными. Грохотали, как камнепад в горах, отскакивая от колоннад мечети, разлетаясь по аркадам. Сердце начинало биться тревожно, интуитивно понимая - это звуки беды. 

И так мелодии сменяли друг друга: нежные японские мотивы сменялись грозной какофонией. Радость сменяло горе. Любовь сменяла боль... Войну сменял мир, смерти на замену приходила жизнь. И руки пианистки рассказывали мне эту историю, это вечное противостояние, с японской философской отрешенностью. Они говорили мне, что ничто не длится вечность. Что за тьмой всегда есть свет.

А когда рука пианистки вдруг взметнулась вверх, оборвав мелодию, высушив ручеек, внутри меня что-то замерло. Казалось, что еще момент - и она коснется клавиш, продолжит историю. Но нет. Задержав руку еще немного, она плавно опустила ее на колени, дав понять, что я сама теперь могу продолжить эту историю. Потому что у нее нет автора. Потому что имя ей - жизнь.