По тропе контрабандистов

Чайка лакомится свежей скумбрией, запутавшейся в сетях

Подземный источник

Малиновка

Не успела я обрадоваться солнечной погоде, как вредина-Кан снова укутался в плащ непогоды. И не просто укутался, а посильнее натянул капюшон мороси.

И вот, семеня под этой мокрой вуалью, я с таким неимоверным теплом вспоминала недавнюю поездку к краю света! Городок, полюбившийся мне особо своим ракушечным пляжем и рыбацкими корабликами, утопал в утреннем свете. Солнце совсем по-весеннему купалось в глубокой синеве неба. А облака как белогривые лошадки лохматые собаки комондоры уносились прочь - не иначе как пасти небесных овечек.

Несмотря на размытую дождями глинистую землю, налипавшую на сапоги, ноги несли меня в горку легко и пружинисто. А настойчивости придавало предвкушение вида, который вот-вот должен был открыться моим глазам. 

Все-таки, никакими словами, которыми я владею, ни фото-образами не передать то всеохватывающее чувство свободы, которое испытываешь, стоя на краю плато. В этот момент почему-то кажется, что ты как никогда близок к природе, и что тайны мироздания так несложно разгадать... Ты понимаешь, что ты - важная, неотъемлемая часть этого мира, точка, в которой сходятся и примиряются противоположности...

А само плато похоже на огромного лохматого зверя, разомлевшего на солнце. Ветерок налетает порывами, шевеля пышные травяные кочки, и кажется, что это неведомый зверь во сне подергивает мышцами. Но он приветлив, и с радостью позволяет пешеходам-пилигримам пройти по самому позвоночнику - тропе контрабандистов.

(Тут я просто обязана сделать лирическое отступление, чтобы объяснить, что это за тропа такая и почему она так называется. На самом деле, в переводе с французского она носит имя "тропы таможенников" - chemin de douaniers. И протоптана она была в незапамятные времена, чтобы несущие службу таможенники могли обходить в вахту свои участки побережья и ловить обнаглевших контрабандистов, вздумавших пристать к скалистому обрыву и пронести в королевство незаконный товар. Но я посчитала, что "тропа таможенников" звучит как-то скучно и буднично, в отличие от названия "тропа контрабандистов", в котором чувствуется дух приключений и романов Дюма. Уж простите мне эту вольность.)

И вот, шагая по этому пути, я наслаждалась простыми радостями: возможностью шагать, глубоко дышать, видеть, чувствовать... слышать трели крошечных птичек-малиновок, которые как румяные яблочки украшали ветки кустов, и как колибри зависали в воздухе, прежде чем устроиться на них. Далеко внизу море вздыхало и шептало что-то неразборчивое, забирая обратно, сантиметр за сантиметром, ту территорию, которое оно оставило в отлив. По обнаженному морскому дну вышагивали птички-устричники, подбирая ловкими клювиками деликатесных моллюсков. 

Во всем том, что я пишу, нет каких-то глубоких сокрытых смыслов и истин. И идея моя до банальности проста - этот мир так прекрасен! Настолько, что многие специально стараются не замечать этого. Ведь тогда они с неудовольствием осознают всю увечность своей собственной души... 

Круг замкнулся (Пор-ан-Бессан)

 Время внесло коррективы - но не изменило сути

 Что еще для радости нужно?

Сегодня вдруг осознала, что круг замкнулся. Что вот-вот завершится большой и важный период. Кажется совсем недавно, в сентябре, я написала заметку "На краю Нормандии". Это было мое первое знакомство с морским побережьем и с регионом. 

И вот, почти 5 месяцев спустя, я снова оказалась на том же самом месте - на плато близ Арроманша, с которого открывается головокружительный вид на скалы и море. Словно мне нужно было вернуться сюда, чтобы подвести итоги и "загнуть" упругую нить прожитых в Нормандии дней в кольцо. И мне даже кажется, что это получилось.

Но я была бы не я, если бы не посмотрела и что-то новое, оставляя задел на будущий год. Городок Пор-ан-Бессан (Port-en-Bessin) меня очаровал (как будто у меня тут бывает по-другому...). Еще толком не проснувшийся, он смотрит сонными домами на причал, на котором уже обмениваются прогнозами рыбаки в вязаных шапочках и резиновых сапогах. Скоро, буквально через пару часов, они займут места на своих корабликах и отправятся в море, добывать его дары. А я буду сидеть на скамье, дожидаясь, пока сведут мост. И буду разглядывать корабельные шлейфы-сети, в которых запутались лучистые ракушки Сен-Жак (они же морские гребешки), сверкающие на солнце как мониста на шее цыганки. И чайки будут полосовать небо, и торговцы будут выкладывать морские деликатесы на ледяные прилавки... И это будет повторяться день за днем, каждый раз завершая цикл. Замыкая круг.