Когда приходит лето

Когда в Париж наконец-то приходит лето, это нельзя упускать. И потому, забыв про усталость после рабочего дня и спортивных нагрузок, я выхожу из метро, не доехав до дома, и устраиваю себе небольшую прогулку по старым улочкам и наслаждаюсь долгожданным теплом. И по ходу дела открываю новую "охоту" (раз уж плюшевые зайцы мне пока больше не попадались, пришлось найти новый объект). На этот раз моей "жертвой" стали рисунки художника, известного под псевдонимом Месье Кот. По всему городу он оставляет рисунки улыбчивых желтых котов, с которыми мне уже доводилось встречаться на Монмартре 2 года тому назад и в нормандском Трувиле не так давно.

Позабавил меня момент у центра Жоржа Помпиду. Я остановилась, чтобы сделать фотографию, сняла солнечные очки... И в этот момент проходящий мимо мужчина вдруг остановился, сделал несколько шагов назад и пристально посмотрел на меня. И воскликнул: "Вы не француженка! Вы - русская!" На мой немой вопрос ответил, что такие глаза бывают только у русских девушек. Видимо, специалист. :)

День взятия Бастилии

В понедельник, 14 июля, весь Париж освободился от парижан (они радостно умчались еще в пятницу на длинные выходные) и заполнился туристами. В этот день какую только речь я не слышала на улицах праздничного города! День взятия Бастилии, национальный праздник, слегка напоминающий (ну не размахом, конечно) наш День Победы. Парад военных и военной техники на Елисейских полях, самолеты, проносящиеся над городом, народные гуляния всех видов и размеров... и, конечно же, салют.

Несмотря на не самое удачное стратегическое положение, я все же смогла насладиться этим захватывающим действом. Символ Парижа, Эйфелева башня была центральной фигурой вечера. Переливаясь всеми цветами радуги и мерцая мириадами огней, она, казалось, кружилась в такт восхитительной классической музыке, льющийся вокруг зрителей реками нот. Залпы салюта вылетали прямо с самой башни, и был момент, когда я всерьез за нее испугалась - еще развалится ненароком от таких нагрузок. А салют то грохотал, как весенний гром, то совершенно беззвучно рассыпался в небо золотыми искрами. Это было так прекрасно, что ничего больше я и не пожелала бы... ну разве что оказаться на балконе одного из близлежащих домов, с которого, очевидно, открывался захватывающий панорамный вид на ночной праздничный Париж.

Про пернатых

 Небольшая зеленая табличка над моей головой показывает, до какого уровня в 1910 году поднялась вода в Сене.

 Практически знаменитая сцена на носу корабля из "Титаника".

Когда серым, но теплым, июльским субботним утром нечего делать, ноги сами несут в сердце города. И выводят в сторону от людных троп. Туда, где можно хоть ненадолго побыть наедине с собой. И я иду на остров Сен-Луи. На оживленной центральной улице острова пестрая разноязыкая толпа превращает Париж в Вавилон. Но я лишь улыбаюсь в душе, глядя на все это. Мне с ними не по пути. Я иду на пустые набережные. Туда, где пахнет рекой и ветром, где вода кучерявится вслед за проходящими корабликами и где кажется, что ты остался вдруг один.

Я спускаюсь к самой воде и долго и с удовольствием наблюдаю за птицами. Поджарые утки совсем не боятся людей и подпускают к себе буквально на расстояние вытянутой руки. А неуклюжие вне воды лебеди утраивают для меня настоящий спектакль, посвящая меня в таинство своего лебединого танца. Длинные гибкие шеи мерно и абсолютно симметрично раскачиваются и изгибаются, то склоняясь в своеобразном реверансе, то натягиваясь, как струна. И кажется, что для этих двоих весь мир сосредотачивается в том, кто напротив.

Устроившись на парапете, как в первом ряду кинозала, чайки наблюдают жизнь Сены. Кстати, чайки тут совсем не похожи на нормандских толстобоких горластых "рыночных торговок". Здешние - небольшие, худые и скорее напоминают стервозных нервных парижанок. Все-таки окружающая среда сказывается не только на людях.