Возмутители спокойствия

Париж - город довольно сдержанный на цвета. Стальной камень мостовых, песчано-серый камень домов... разбавляет эту палитру разве что синева неба да зелень платанов. Но есть все-таки и в этом цветовом спокойствии свой "возмутитель порядка". Это парижские двери. 

Мне кажется, я никогда не перестану на них любоваться. Яркие цвета, бросающие вызов даже самому пасмурному дню, словно призваны прогонять прочь хандру. А изящная резьба не дает забыть, что двери эти свидетели многих десятилетий.И глядя на них, так и тянет узнать, что же скрывается за их гордо расправленными плечами-косяками.

Железная дама

Все люди творят, как дышат - не отдавая себе в этом отчета. Но настоящий творец чувствует, как творит. Этот процесс поглощает все его существо, а благословенные муки творчества укрепляют его дух.

Свершилось. Вопреки данным самой себе зарокам, я все-таки сделала это. Я фотографировала самый растиражированный символ Парижа. Так получилось, что в тот день я оказалось в опасной близости от башни, и она как магнит потянула меня к себе. Я сердилась и недовольно хмурилась, еле двигаясь среди хаотичного моря туристов, но все равно не могла заставить себя повернуть вспять. Я говорила себе, что это смешно - прожить в Париже два месяца, и так и не попробовать снять башню с какого-нибудь не слишком тривиального ракурса... И я не знаю, удалось ли мне. Площадь и ступени дворца Трокадеро кишели людьми. Гул их голосов перекрывал шепот фонтанов. Многие фотоаппаратоносители даже не задерживались на месте, отщелкнув положенный кадр с "железной дамой". И только каменные фигуры, безмолвные и задумчивые, с тоской глядели на эту суету, обмениваясь с Башней молчаливыми комментариями.

А я поняла, что для меня это сооружение значит не больше, чем какое-либо другое (если даже не меньше). Но я вернусь к нему. Вернусь на другой берег. Вернусь, чтобы ухватить лишь один-единственный ракурс.

Сердцеед

Если бы можно было предположить, что я все еще была неуверенная в своих чувствах к Парижу, то вечерняя прогулка в погожий будний день окончательно помогла бы мне избавиться от сомнений.

Пожалуй, я теперь с полной уверенностью могу утверждать, что ничто не идет городу лучше, чем наряд из теплого июльского вечера. Это редкий момент, когда парижане едут домой после работы, а туристы делают паузу между дневными прогулками и вечерним марш-броском к освещенным ночью достопримечательностям. Конечно, назвать город пустым язык не повернется, но дышится в нем значительно легче, и даже возникает ощущение некой интимности, словно глядишь на старого друга и общаешься с ним одними взглядами "Ну уж ты-то понимаешь, о чем я..."

Совсем иначе по вечерам шелестят фонтаны. Совсем иначе разбивается на сотни искорок солнечный свет. А небо, предвещавшее грозу, вдруг облачается в перламутр - и я теряю голову. Это город-сердцеед, и он точно знает, как подать себя в самом выгодном свете.